Говорит Донецк

«Вспомнить есть что, но вот детям рассказать нечего», - гласит хорошо знакомая узкому кругу ограниченных людей присказка. Эта история из числа тех, которую можно рассказать детям. Без купюр. Ну, почти.

Она приключилась ещё в те времена, когда слово дефолт было неким абстрактным понятием из учебника, а Юрия Шевчука не ударила в голову идея мессианства и он просто хорошо пел песни.

В кинотеатре Красная Шапочка еще демонстрировали время от времени фильмы, а о готовящейся стройке Свято-Преображенского собора знали только чиновники, церковники и пара журналистов.

С тех пор прошло так много лет и так много было разных городов, что я даже не помню время года в которое ко мне обратился Птица. Он сказал, что они – имеется ввиду классический тогда состав Телеграфной дороги – и Джон – имеется ввиду костяк группы НДС – задумали дело, которое может оказаться интересным и даже коммерчески привлекательным. Только нужно подойти по уму. Нужен план стратегического развития или бизнес-план.

Что тогда, что сейчас, - такое словосочетание звучало и звучит угрожающе. И даже считалось оксюмороном. Если речь идет о рок-музыке.

- Серая «Волга» Вас устроит? – дуется жена. Никак не может привыкнуть к тому, что я часто прошу вызвать такси, так как в те редкие минуты, когда бываю дома, постоянно нахожусь в цейтноте.

- Что за служба? – спрашиваю, запихивая кеды в рюкзак. Опаздывал как раз на футбольный матч команды, чьим тренером, менеджером и порою футболистом я являюсь.
- Точно не помню. Я нарыла какую-то новую. Без этих твоих счетчиков.

Через десять минут, вместо обещанных пяти, действительно подъезжает серая «Волга». Унылый драндулет. Темные от грязи стекла, в тон покраске. С таким же успехом эта машина могла быть раньше белой. Запах бензина внутри. Коротко стриженый седовласый водитель в ярко-синем синем пиджаке. Жуткий контраст. Как канарейка в трехлитровой банке.

Эта история произошла прошлым летом, тогда она здорово подняла мне настроение после трудного рабочего дня.

Значит, возвращаюсь я домой из редакции. Время - десятый час вечера. Маршрутки ходят редко и я поехала троллейбусом с пересадкой. Вышла и жду на остановке. Обычно эта маршрутка ходит довольно часто даже вечером, а тут ее все нет. На остановке уже начал собираться народ. И тут я вижу ее. Чертыхаясь и покачиваясь дорогу переходит девушка на огромных каблуках. В принципе по покореженным плитам на тротуаре идти наверное неудобно, а это красотка еще и была прилично пьяна.

Она перелезла бордюр и остановилась возле меня:
- Неудобные, кошмар. Зато красивые, - показала она на босоножки.
Крепкий запах перегара распространился на несколько метров.
- А вы на 32-ой? - спросила она.
- Ага.

21 марта в Донецкой торгово-промышленной палате прошла пресс-конференция с родственники Джона Юза - его двоюродным правнуком Дэвидом Чарльзом Мандэром и двоюродным праправнуком Чарльзом Вильгельмом Мандэром, - сообщает 62.ua.

У Джона Юза был брат младший его на 18 лет — Дэвид Кадваладер Юз, который планировал приехать к Джону в Юзовку, но после серьезного несчастного случая в Кардиффе он не мог больше путешествовать. Он получил черепно-мозговую травму от лошадиного копыта и по семейной легенде стал первым человеком в мире с металлической пластиной замещающей дефект черепа.

Почти все дончане узнают о существовании Донецкого моря довольно взрослыми, лет в 20, и совершенно случайно. Это говорит о том, что в жизни города море его имени не играет никакой роли. Это очень неправильно, потому что создавался этот водоем с намерением стать главным местом отдыха горожан.

Правда, и расположили его так себе, да и содержали, прямо скажем, не очень...

Происхождение

Как настоящий курортный объект, Донецкое море появилось на юге. Там в Кальмиус справа по течению впадает речка Широкая. Совсем она не широкая, если честно - вполне скромный ручей, мало на что претендующий. Тем не менее, определенную судьбоносность он имел. В его бассейне располагалось имение легендарного Кирша, а впоследствии - сельскохозяйственные плантации, при новой, то есть советской власти, превратившиеся в совхоз «Широкий». Речка, протекавшая с запада на восток, служила для орошения посевов, служила долго и исправно.

Бульвар Пушкина - это, знаете, такое место, что любому гостю Евро показывать не стыдно. А всего 60 лет назад это был один из самых грязных, хаотичных и позорных уголков города. Как совершилась столь чудесная эволюция? Попробуем сегодня проследить.

Часть 1. Бульвар еще не виден

Никогда, наверное, уже не понять, почему на северной окраине города возник промышленно-складской конгломерат. Почему железнодорожная станция «Товарный двор» оказалась там, где она оказалась? В современных реалиях - на пересечении Бульвара с проспектом Гурова. С другой стороны - почему нет? Где еще ему было оказаться? Подходящее место - и к станции Сталино ближе всего, и пространство свободное, и к торговой сети вплотную.

Казалось бы, глупо в очередной раз дискутировать о том, назывался Донецк Троцком или не назывался. Ведь пока не представлено хотя бы одного документа в подтверждение этой гипотезы, все разговоры о ней - сотрясение воздуха.

Однако парадокс в том, что проблема существует! После нескольких газетных публикаций, которые в разные годы, но с одинаковым удовольствием распространили громкую гипотезу о Троцке, она живет уже отдельно от логики и здравого смысла. Сама по себе. И, как я недавно убедился, даже вполне культурные и эрудированные люди уверены: так в самом деле все и было.

Гипотеза о Троцке живет, что бы о ней ни говорили. Может, в ней и правда есть нечто, не дающее ей протухнуть окончательно?

Нашел интересную статью о выборах в селе Погребы, что в Броварском районе Киевской области.

Прочитал. Много думал. В том числе и о том, что появись такая статья с «другой стороны», то немедленно из тумана материализовались бы назидательные фигуры ревнителей стандартов журналистики с дипломами Интерньюза или какой-нибудь другой аналогичной грантовой структуры.

Явственно вижу, как фигуры гундели бы о нарушении основных канонов журналистики, таких как предоставление другой точки зрения, комментарии независимых (или хотя бы непричастных к делу) экспертов и так далее. Но сейчас ничего такого не происходит, как не происходило и тогда. Потому что хорошим людям «и так все ясно».

Собственно, за что я не люблю тот «оранжевый» период, так это именно за то, что хорошим людям тогда было все ясно, а мнение плохих людей их совершенно не интересовало. Вчера одна девица в ФБ высказалась что-то в роде «как повезло Румынам, что у них взяли и расстреляли Чаушеску, теперь они в ЕС».

Украине в этом смысле не повезло. У нас, конечно, тоже положили массу народа без суда и следствия, но, к счастью, а для той девицы, к сожалению, наверное, не сделали эти казни сакральным камнем в фундаменте нового государства. Хотя, могли бы, если б хотели. Вот того же Кравченко или Кирпу.

Я настороженно отношусь к малознакомым людям, которые проявляют немотивированную агрессию. Как и внезапную доброту. Потому что начинаю подозревать что-то такое далекоидущее или даже хуже. Если мотивация понятна, что не такая уж и большая редкость даже в случае с иррациональными человеческими существами, то тогда сразу чувствую себя спокойнее. Зря...

По моему скромному мнению, между злыми или злопамятными, добрыми и добренькими людьми граница на первый взгляд неразличима, но как минимум со второго, становится заметна. И всему есть причины. Рациональные или нет, но есть.

В другой ситуации тот же человек может повести себя по отношению к тому же гуманоиду совершенно иначе. Потому что редко встречаются как чистые типы, так и чистые ситуации.

Этой девушке я благодарен. Однажды, еще в девяностых, жарким летним ночером, она вошла в круг тяжелых и рослых мужчин, которые разговаривали на повышенных тонах и уже размахивали руками, цепко взяла за руку меня и, глядя в глаза одному из участников беседы, которого выбрала интуитивно, противным, на уровне инфразвука женским шёпотом, обронила в мою сторону: «Саша, пора домой. Дети ждут». И выдернула из круга.

Толик появился у нас в прошлую пятницу, как всегда неожиданно.

В этот раз оказалось, что он выпил лишнего и проехал Дебальцево, когда возвращался с учебы из Алчевска. В Донецке он не растерялся, позвонил нам по одному из своих телефонов, которые таскает в накладных карманах штанов и через час уже топтался в прихожей.

Толику – 26. И Толик, кажется, идиот. В первый раз нашего знакомства я все не могла уловить главную черту его характера. Мне казалось, что он как-то по-своему смеется над окружающими, но Пашка сказал, что Толик – идиот. И это сразу все расставило на свои места. Добродушный такой Толик, как Швейк.

Толик мне всегда приносит радость. Когда уезжает на следующий день. Меня поражают истории Тоика, которые он, хлопая своими посоловелыми глазами, рассказывает на кухне. Например, как не так давно он сидел в одном из немногочисленных кабаков Дебальцево с другом. И они заметили, как на них пялятся две девушки за соседним столиком.

- Я думаю, что они так пялятся, а оказалось, что они косоглазые немного. Как я, - говорит Толик.